Война была такой чудовищной, такой страшной, что я дал слово Богу: если в этой страшной битве выживу.

Война была такой чудовищной, такой страшной, что я дал слово Богу: если в этой страшной битве выживу, то обязательно уйду в монастырь.

Представьте себе: идет жестокий бой, на нашу передовую лезут, сминая все на своем пути, немецкие танки, и вот в этом кромешном аду я вдруг вижу, как наш батальонный комиссар сорвал с головы каску, рухнул на колени и стал… МОЛИТЬСЯ... Да-да, плача, он бормотал полузабытые с детства слова молитвы, прося у Всевышнего, Которого он еще вчера третировал, пощады и спасения... И понял я тогда: у каждого человека внутри Бог, к Которому он когда-нибудь придет!

Архимандрит Алипий (Воронов)